Новая штаб-квартира

Новая штаб-квартира

   Когда Джобсу было тринадцать, он нашел в телефонном справочнике номер Билла Хьюлетта, позвонил ему, чтобы добыть нужную ему деталь для частотомера, который пытался сконструировать, и в итоге получил предложение поработать летом в инструментальном отделе компании Hewlett-Packard. В том же году HP купила участок земли в Купертино, чтобы расширить вычислительный отдел. Возняк пошел туда работать, и именно там по ночам он проектировал компьютеры Apple 1 и Apple 2.
   Когда в 2010 году компания HP решила съехать из своего офиса в Купертино, который располагался всего в миле к востоку от One Infinite Loop, штаб-квартиры Apple, Джобс купил его вместе с прилегающими землями. Он восхищался тем, как Хьюлетт и Паккард построили долговечную компанию, и гордился тем, что сделал то же самое с Apple. Теперь он хотел построить образцовую штаб-квартиру, что-нибудь такое, чего не было ни у одной технологической компании на Западном побережье. В итоге он увеличил участок до 150 акров, большую часть которых во времена его детства покрывали абрикосовые сады, и с головой погрузился в проект, который должен был стать его наследием и где сочетались бы его страстное отношение к дизайну и созданию жизнестойкой компании. «Я хочу оставить штаб-квартиру, которая несла бы на себе мою личную печать и служила воплощением ценностей компании на протяжении нескольких поколений», — сказал он.
   Он нанял лучшую, на его взгляд, архитектурную фирму — фирму сэра Нормана Фостера, на счету которой были восстановленный рейхстаг в Берлине и небоскреб Сент-Мэри Экс, 30, в Лондоне. Как и следовало ожидать, Джобс принял настолько активное участие в разработке общей концепции и деталей, что окончательно согласовать дизайн оказалось почти невозможным. Здание должно было стать его монументальным сооружением, и он хотел, чтобы все было как надо. Фирма Фостера выделила команду из 50 архитекторов, и в течение 2010 года раз в три недели они показывали Джобсу переработанные макеты и варианты. Снова и снова он выдвигал идеи, иногда предлагал совершенно новые формы и заставлял начинать заново и предоставлять еще больше вариантов.
   Когда он впервые показал мне в своей гостиной макеты и чертежи, здание по форме напоминало гигантский изогнутый гоночный трек из трех соединенных полуколец с огромным внутренним двором в центре. Стены были стеклянными от пола до потолка, а внутри располагались ряды рабочих «капсул», позволявших солнечному свету струиться по проходам. «Благодаря этому образуются зоны для встреч, — сказал он, — и всем хватает солнечного света».
   Когда спустя месяц он продемонстрировал мне чертежи, мы находились в большом конференц-зале Apple напротив его кабинета, где на столе стоял макет предполагаемого здания. Он внес одно серьезное изменение. Все «капсулы» будут смещены назад, подальше от окон, чтобы длинные коридоры утопали в солнечном свете. Они тоже будут служить общими зонами. Возник спор с некоторыми архитекторами, хотевшими, чтобы окна открывались. Джобсу всегда претила идея позволять людям что-либо открывать. «Это просто даст им возможность что-нибудь испортить», — заявил он. В данном вопросе, как и в других деталях, он добился своего.
   Вернувшись домой тем вечером, за ужином Джобс показывал рисунки, и Рид пошутил, что вид с высоты напоминает мужские гениталии. Отец отмахнулся от этого замечания, посчитав его отражением подросткового восприятия. Но на следующий день упомянул о нем архитекторам. «К сожалению, после того как я вам это сказал, вы никогда не сможете выкинуть этот образ из головы», — добавил он. К следующему моему визиту форма была заменена на простой круг.
   Новый дизайн означал, что во всем здании не будет ни одного стекла с ровной поверхностью. Все стекла будут изогнутыми и соединяться без швов. Джобса давно восхищало стекло, и то, что он добился изготовления стеклянных панелей для розничных магазинов Apple по индивидуальному заказу, вселяло уверенность, что можно произвести массивные изогнутые стекла в большом количестве. Запланированный внутренний двор имел 250 метров в диаметре (это больше, чем три стандартных городских квартала или почти равно длине трех футбольных полей), и с помощью наложения изображений Джобс показал мне, что в нем поместилась бы римская площадь Святого Петра. Он хорошо помнил фруктовые сады, которые когда-то занимали большую часть этих земель, поэтому нанял заслуженного арбориста из Стэнфорда и постановил, что 80 % участка будут озеленены в естественном стиле с помощью 6000 деревьев. «Я попросил его проследить, чтобы там были в том числе и новые абрикосовые сады, — вспоминал Джобс. — Раньше их можно было увидеть повсюду, даже на перекрестках, они являются частью наследия этой долины».
   К июню 2011 года проект четырехэтажного здания площадью 280 тысяч квадратных метров, в котором разместятся более 12 тысяч сотрудников, уже созрел для того, чтобы предать его огласке. Джобс решил сделать это во время тихого и неприметного выступления в городском совете Купертино на следующий день после презентации сервиса iCloud на Всемирной конференции разработчиков.
   Хотя у него совсем не было сил, тот его день был полностью распланирован. Рон Джонсон, который разрабатывал проекты магазинов Apple и управлял ими более десяти лет, решил принять предложение стать исполнительным директором компании JCPenney и утром заехал к Джобсу домой, чтобы обсудить свой уход. Потом мы с Джобсом отправились в Пало-Альто в небольшое кафе Fraiche, где подавали йогурты и блюда из овсянки, и там он оживленно рассказывал о будущих продуктах Apple. Позднее его отвезли в город Санта-Клара на ежеквартально проводимое Apple совещание с высшим руководством Intel, где обсуждалась возможность использования процессоров Intel в будущих мобильных устройствах. В тот вечер на стадионе Oakland Coliseum выступала группа U2, и Джобс сначала собирался туда. Но потом решил посвятить вечер демонстрации своего проекта в городском совете Купертино.
   Он приехал без сопровождения и всякой шумихи, с расслабленным видом, в том же черном свитере, который был на нем во время выступления на конференции разработчиков, поднялся на подиум с пультом в руке и в течение двадцати минут показывал членам совета слайды проекта. Когда на экране появилось изображение футуристического, гладкого, образующего строгий круг здания, он прервал речь и улыбнулся. «Будто космический корабль приземлился», — произнес он. И через несколько мгновений добавил: «Мне кажется, мы пытаемся построить самое лучшее офисное здание в мире».
   В следующую пятницу Джобс послал по электронной почте письмо коллеге из далекого прошлого — Энн Бауэрс, вдове Боба Нойса, одного из основателей компании Intel. В начале восьмидесятых она была директором по персоналу и «хранительницей очага» Apple, ответственной за вынесение выговоров Джобсу после его вспышек гнева и за врачевание ран его коллег. Джобс спросил, не заедет ли она к нему на следующий день. Бауэрс была в Нью-Йорке и зашла к нему в воскресенье, когда вернулась. Он опять плохо себя чувствовал, его мучили боли, и у него не было сил, но он очень хотел показать ей изображения новой штаб-квартиры.
   — Ты должна гордиться Apple, — сказал он. — Ты должна гордиться тем, что мы построили. — Потом он пристально посмотрел на нее и задал вопрос, который ее ошеломил: — Скажи, каким я был в молодости?
   Бауэрс постаралась ответить честно.
   — Ты был очень импульсивным, с тобой было трудно, — сказала она. — Но твой взгляд на вещи покорял. Ты говорил нам: «Путешествие — это награда». Что оказалось правдой.
   — Да, — ответил Джобс. — Я действительно научился кое-чему за это время.
   Потом, несколько минут спустя, он повторил эту фразу, как будто для того, чтобы вселить уверенность в Бауэрс и в себя самого:
   — Я действительно кое-чему научился. Действительно.

Комментарии запрещены.