Падение

Падение

   Волна первоначального восторга, сопровождавшего появление Macintosh, вскоре схлынула, и во второй половине 1984 года продажи резко упали. Причина была фундаментальной. Macintosh был пусть и блестящим, но ужасно медленным и недостаточно мощным компьютером. И никакие рекламные уловки не могли это затушевать. Его очарование заключалось в том, что интерфейс пользователя выглядел как залитая солнцем игровая комната — вместо мрачного темного экрана с зелеными мигающими буквами болезненного вида и неприветливой командной строкой. Но это и стало уязвимым местом. В текстовом режиме символ занимает меньше байта, а когда Macintosh, пиксель за пикселем, рисовал букву любым элегантным шрифтом, какой вам понравится, на это требовалось в 20–30 раз больше памяти. Для Lisa проблема была решена установкой более 1000 килобайт памяти, однако в Macintosh обошлись всего 128 килобайтами.
   Помимо того, в Macintosh не хватало встроенного жесткого диска. Когда Джоанна Хоффман отстаивала его необходимость, Джобс обзывал ее «фанатом Xerox». У компьютера был лишь дисковод для дискет. Если пользователь хотел скопировать данные, ему приходилось постоянно вставлять и вынимать дискеты, так что в итоге у него должно было заболеть запястье. И вдобавок у Macintosh не было вентилятора — это еще один пример догматичного упрямства Джобса. Ему казалось, что вентилятор нарушает спокойствие компьютера. Это приводило к частым сбоям, а компьютер прозвали «бежевым тостером», что тоже не способствовало его популярности. Высокие продажи первых месяцев обнадеживали, но когда покупатели поняли слабые стороны товара, продажи упали. Впоследствии Хоффман с сожалением говорила: «Поле искажения реальности может быть хорошим стимулом, но потом реальность наносит ответный удар».
   К концу 1984 года, когда Lisa фактически не продавался, а продажи Macintosh упали ниже 10 тысяч в месяц, Джобс в отчаянии принял претенциозное и нетипичное для него решение. Он решил взять все непроданные Lisa, установить на них эмуляцию Macintosh и представить компьютеры на рынке как Macintosh XL. На тот момент Lisa был снят с производства, так что ход был очень необычен для Джобса — производить то, во что сам не верил. «Я пришла в ярость, — говорит Джоанна Хоффман, — потому что никакого Mac XL не существовало. Это делалось, чтобы избавиться от излишков Lisa. Продажи были хорошие, но потом пришлось прерывать этот чудовищный обман, и я уволилась».
   Мрачное настроение проявилось в рекламе в январе 1985 года, которая, как и нашумевший ролик «1984», ополчилась против IBM. К сожалению, у них имелось коренное различие: первый ролик оканчивался на героической и оптимистичной ноте, а в новом сценарии под названием «Лемминги», который представили Ли Клоу и Джей Чиат, люди в темных деловых костюмах и с повязками на глазах один за другим срывались в пропасть. И Джобса, и Скалли такой сценарий очень смутил. Он не только противоречил позитивному образу компании Apple, но вдобавок оскорблял каждого менеджера, купившего компьютер IBM.
   Джобс и Скалли попросили агентство найти иное рекламное решение, но получили отпор. «Вы же не хотите вернуться в 1984 год», — сказал один из сотрудников. По словам Скалли, Ли Клоу поклялся ему, что ручается за рекламу своей репутацией. Конечный ролик, снятый братом Ридли Скотта, Томми, оказался страшнее, чем они могли себе представить. Отупевшие люди в одинаковых костюмах шагали навстречу смерти, напевая некую похоронную вариацию песенки гномов из мультфильма «Белоснежка», а мрачная сценография сделала атмосферу ролика еще депрессивнее, чем предполагал сценарий. «Не могу поверить, что ты решился оскорбить деловых людей всей Америки!» — закричала Деби Коулман, посмотрев ролик. На заседании по маркетингу она объявила, что ненавидит эту рекламу. «Я действительно положила на стол заявление об уходе. И напечатала его на моем Macintosh. Я считала, что это публичное оскорбление. А мы только начали заниматься настольными издательскими системами».
   Тем не менее Джобс и Скалли поддались на уговоры рекламного агентства и пустили рекламу на «Супербоуле». Они оба пошли на матч на стадионе «Стэнфорд» вместе с Лизи, женой Скалли (которая терпеть не могла Джобса), и Тиной Редсе, жизнерадостной новой подругой Джобса. Игра была скучной, рекламу показали под конец четвертого периода, на экране над головами болельщиков, и она не произвела особого впечатления. Зато в целом по стране ролик вызвал в основном негативную реакцию. «Она обижала тех самых людей, которых компания Apple хотела привлечь к себе», — сказал в интервью журналу Fortune президент одной фирмы по исследованию рынка. Директор по сбыту Apple предложил поместить в Wall Street Journal объявление с извинениями за ролик. Но Джей Чиат пригрозил, что его агентство в этом случае купит рекламное место на соседней полосе и напечатает там извинение за извинение.
   Джобса многое тяготило: и эта реклама, да и общая ситуация с Apple, и его раздражение в полную силу проявило себя во время январской поездки в Нью-Йорк для очередной серии интервью. Как и раньше, планированием и обустройством в гостинице Carlyle Hotel занималась Андреа Каннингем из агентства Реджиса Маккенны. Джобс приехал в 10 вечера и сразу же приказал сделать полную перестановку в номере, хотя интервью начинались уже утром. Пианино стояло не на том месте, клубника была не того сорта. Но его главной претензией были цветы. Он требовал каллы. «Мы с ним не на шутку сцепились из-за цветов, — рассказывала Каннингем. — Я знаю, что такое каллы, потому что они были у меня на свадьбе, но он настаивал на ином сорте и обозвал меня дурой из-за того, что я не знала, какими должны быть настоящие каллы». Но все-таки это был Нью-Йорк, и Каннингем даже в полночь смогла найти для Джобса нужные цветы. Когда комната была переоборудована, Джобс обругал одежду Каннингем.
   — Твой костюм ужасен, — заявил он.
   Каннингем видела, что его переполняет злость, которая ищет любого выхода, и попыталась его успокоить:
   — Слушай, я понимаю, что ты злишься, я понимаю, как ты себя чувствуешь.
   — Да ты ни черта не понимаешь, как я себя чувствую! — заорал он в ответ. — Да ты и представить себе не можешь, что это значит — быть мной!

Комментарии запрещены.