Пираты покидают корабль

По моему мнению стоимость пнд сильно завышена. .
Пираты покидают корабль

   На ланче в Пало-Альто, устроенном президентом Стэнфордского университета Дональдом Кеннеди, Джобс разговорился с биохимиком и лауреатом Нобелевской премии Полом Бергом, который рассказывал о прогрессе в сплайсинге генов и рекомбинантной ДНК. Джобс охотно впитывал новую информацию, особенно когда понимал, что собеседник знает гораздо больше его. Вернувшись из Европы в августе 1985 года и раздумывая о том, что делать дальше, он как-то позвонил Бергу и предложил еще раз встретиться. Они гуляли по университетскому кампусу, потом сели обедать в небольшом кафе.
   Берг рассказывал, как же сложно проводить эксперименты в биологической лаборатории, когда приходится неделями заниматься одним экспериментом, чтобы получить результаты. «Почему бы вам не симулировать это на компьютере? — спросил Джобс. — Эксперименты будут проходить быстрее, а когда-нибудь любой студент микробиологии в этой стране сможет тренироваться на рекомбинантной программе Пола Берга».
   Берг объяснил, что столь мощный компьютер слишком дорог для университетских лабораторий. «И вдруг он загорелся, — вспоминает Берг. — Он решил основать новую компанию. Он был молод, богат и искал, чем заняться в жизни».
   Джобс уже расспрашивал ученых о том, как они себе представляют рабочую станцию. Он интересовался этим вопросом с 1983 года, после визита на факультет вычислительной техники в университете Браун. Джобс демонстрировал им Macintosh, но ему ответили, что для университетской лаборатории нужна во много раз более мощная машина. Мечта ученого — иметь рабочую станцию одновременно мощную и персональную. Как глава подразделения Macintosh Джобс начал проект по созданию такой машины, которую окрестили Big Mac. У него должна была быть оперативная система Unix и удобный интерфейс Macintosh. Но после увольнения Джобса летом 1985 года его преемник Жан-Луи Гассе закрыл проект.
   Когда это случилось, Джобсу позвонил расстроенный Рич Пейдж, создававший микросхемы для Big Mac. Это был уже не первый недовольный сотрудник Apple, призывавший Джобса основать новую компанию и забрать его к себе. Планы оформились на выходных перед Днем труда, когда Джобс переговорил с Бадом Трибблом, руководителем по разработке программного обеспечения оригинального Macintosh. Так родилась идея компании для создания мощной, но персональной рабочей станции. У Джобса на примете были еще два сотрудника подразделения Macintosh, подумывавших об уходе: инженер Джордж Кроу и бухгалтер Сьюзен Барнс.
   В команде осталась одна важная незанятая должность: человек, который занимался бы маркетингом нового продукта для университетов. Очевидным кандидатом был Дэниел Левин, работавший раньше в компании Sony, где Джобс любил листать рекламные брошюры. Джобс взял Левина на работу еще в 1980 году, чтобы он основал ассоциацию университетов для сотрудничества с Apple и для крупных закупок Macintosh. У него было точеное и выразительное лицо, принстонский лоск и стройная фигура пловца. Несмотря на разницу в социальном происхождении, кое-что их связывало: в Принстоне Левин написал диссертацию о Бобе Дилане и харизматическом лидерстве, а Джобс неплохо разбирался в обеих темах.
   Университетская ассоциация Левина была бесценной находкой для подразделения Macintosh, но Левин разочаровался в работе после увольнения Джобса и реорганизации маркетинга Биллом Кэмпбеллом, в результате которой прямые продажи университетам отошли на задний план. Он и сам собирался поговорить с Джобсом, но тот позвонил первым, в День труда. Левин приехал в полупустой дом Джобса, и потом они бродили по округе, обсуждая возможность создания новой компании. Левин вдохновился идеей, однако еще не был готов покинуть Apple. Он должен был ехать в Остин с Биллом Кэмпбеллом на следующей неделе и решил до этого подождать.
   Вернувшись из Остина, Левин дал ответ: он с Джобсом. Новость оказалась как раз кстати — 13 сентября проходил совет директоров. Хотя номинально Джобс был председателем совета, он не появлялся на заседаниях с тех пор, как потерял власть. Позвонив Скалли, он предупредил о своем намерении присутствовать и попросил вставить в конец повестки дня «отчет председателя». Он не сообщил Скалли тему, и тот решил, что Джобс будет критиковать недавнюю реорганизацию. Вместо этого он объявил о планах создания собственной компании.
   — Я много думал и решил, что пора двигаться дальше, — начал он. — Очевидно, что мне надо что-то делать. Мне уже тридцать лет.
   Затем, глядя в свои записи, он поделился планом создания компьютера для высших учебных заведений. Джобс пообещал, что новая компания не будет конкурировать с Apple и он возьмет с собой всего нескольких сотрудников, занимающих второстепенные позиции. Он выразил готовность уйти с должности председателя совета, а также надежду на возможное сотрудничество в будущем. Может, Apple захочет купить у них права на распространение или даст лицензию на программы Macintosh.
   Майка Марккулу встревожил тот факт, что Джобс уводит кого-то из Apple.
   — Зачем тебе вообще кого-то забирать? — спросил он.
   — Не огорчайся, — успокоил его Джобс. — Это люди очень низкого звена, чьего отсутствия ты и не заметишь. К тому же они все равно собирались уходить.
   Поначалу казалось, что совет расположен пожелать Джобсу удачи с его новым предприятием. Посовещавшись между собой, директора даже предложили, чтобы Apple купила 10 процентов акций новой компании, а Джобс остался в совете.
   Этим вечером Джобс и пять пиратов-перебежчиков вновь встретились у него за ужином. Джобс склонялся к тому, чтобы принять капиталовложение от Apple, но остальные убедили его, что это неразумно. Все сошлись на том, что им лучше одновременно и прямо сейчас написать заявления об уходе. Тогда можно будет без промедления начать все с чистого листа.
   И Джобс написал официальное письмо Скалли с перечислением пяти человек, которые переходят к нему, поставил свою тонкую подпись из строчных букв и следующим утром поехал в Apple, чтобы вручить Скалли письмо перед совещанием с руководящим составом в 7.30.
   — Стив, но это люди вовсе не низкого звена, — сказал Скалли, дочитав бумагу.
   — Ну они ведь все равно уходят, — ответил Джобс. — Они подадут заявления сегодня в девять.
   Джобс считал, что поступает честно. Пять человек, бросавших корабль, не были ни начальниками подразделений, ни фаворитами Скалли. Наоборот, они все чувствовали себя ущемленными при новых порядках в компании. Но с точки зрения Скалли это были очень важные специалисты. Исследовательская работа Пейджа высоко ценилась, а Левин контролировал выходы на рынок высших учебных заведений. Вдобавок они знали о планах разработки Big Mac, пусть проект и был закрыт, но все-таки информация принадлежала компании. И тем не менее Скалли выглядел вполне жизнерадостным, по крайней мере поначалу. Он не стал заострять внимание на ренегатах, а спросил Джобса, хочет ли он остаться в совете. Тот ответил, что подумает.
   Но когда Скалли пришел в 7.30 на совещание и перечислил своему «генштабу» тех, кто увольняется, поднялся шум. Многие считали, что Джобс злоупотребил обязанностями председателя и повел себя исключительно нелояльно по отношению к компании. «Мы должны разоблачить его мошенничество, чтобы люди перестали относиться к нему как к мессии!» — орал Кэмпбелл, по воспоминаниям Скалли.
   Позже Кэмпбелл сделается одним из главных сторонников Джобса и станет защищать его перед советом, но в то утро он, по собственному признанию, был в ярости. «Я был взбешен, особенно тем, что он уводил Дэниела Левина, — вспоминает он. — Левин выстроил все общение с университетами. Он вечно ворчал, как тяжело ему работать со Стивом, а теперь сбежал к нему». Билл так разозлился, что ушел с совещания, чтобы позвонить Левину домой. Когда жена Левина сказала, что он в душе, Кэмпбелл ответил: «Я подожду». Через несколько минут она извинилась: муж все еще в душе. «Я подожду», — повторил Кэмпбелл. Когда Левин наконец подошел, Кэмпбелл спросил, правда ли это. Левин подтвердил. Кэмпбелл молча повесил трубку.
   Вызвав бурю на совещании руководящего состава, Скалли оповестил членов совета. Они тоже решили, что Джобс обманул их, говоря о якобы незначительных сотрудниках. Особенно разгневан был Артур Рок. Хотя он и выступил весной на стороне Скалли, но сумел восстановить прежние, почти родственные отношения с Джобсом. Всего неделю назад он приглашал Джобса и его подругу Тину Редсе к себе в Сан-Франциско — они с женой хотели с ней познакомиться. Вчетвером они прекрасно поужинали в доме Роков в Пасифик-Хайтс. Джобс ни словом не обмолвился о новой компании, и теперь Рок чувствовал себя преданным, услышав новости от Скалли. «Он врал совету в лицо, — рычал потом Рок. — Он сказал, что подумывает о создании новой компании, хотя на тот момент уже создал ее. Он сказал, что заберет несколько рядовых сотрудников, а это оказались пять первоклассных специалистов». Марккула отреагировал более сдержанно, но тоже обиделся: «Он забрал ведущих специалистов, которых заранее и втайне подговаривал. Так дела не делаются. Это непорядочно».
   На выходных совет директоров и высшее руководство Apple убедили Скалли: компания должна объявить войну одному из своих основателей. Марккула написал официальное заявление, обвинявшее Джобса в том, что он действовал «в прямом противоречии с собственным утверждением, будто он не станет нанимать ключевых сотрудников Apple». Письмо содержало зловещую ноту: «Мы продумываем возможные ответные действия». The Wall Street Journal процитировала Билла Кэмпбелла, который был «поражен и шокирован» поведением Джобса. Другой, анонимный член совета поделился с газетой: «Таких разгневанных людей я не видел еще ни в одной из компаний, с которыми работал. Мы все думаем, что Джобс пытался нас провести».
   Джобс вышел от Скалли, рассчитывая, что все пройдет гладко, поэтому он не делал никаких заявлений. Однако, прочитав газеты, он решил, что стоит ответить. Он позвонил нескольким дружественным репортерам и пригласил их назавтра к себе домой для частной беседы. Вызвал он на подмогу и Андреа Каннингем из агентства Реджиса Маккенны, которая и раньше занималась его связями с общественностью. «Я приехала в его так и не обставленный дом в Вудсайде. — вспоминает она. — Стив и пятеро его коллег столпились на кухне, а несколько репортеров сидели снаружи на лужайке». Джобс заявил, что собирается дать развернутую пресс-конференцию, и перечислил все те уничижительные вещи, которые собирался сказать. Каннингем пришла в ужас. «Сам же себя выставишь в неприглядном свете», — пригрозила она Джобсу. В конце концов он уступил — решил раздать журналистам копии своего заявления об уходе и ограничиться несколькими нейтральными публичными комментариями.
   Джобс хотел послать заявление по почте, но Сьюзен Барнс убедила его, что это будет воспринято как демонстрация презрения. Тогда он поехал домой к Марккуле, где застал и главного юрисконсульта Apple Эла Эйзенштата. Последовала неловкая пятнадцатиминутная беседа, затем Барнс пришла забрать Джобса, пока он не наговорил лишнего. Он оставил письмо, напечатанное на Macintosh и распечатанное на новом LaserWriter:

   17 сентября 1985 г.
   Дорогой Майк!
   Утренние газеты сообщают, что Apple рассматривает вопрос об отстранении меня от должности председателя совета директоров. Я не знаю источника этих сообщений, но они вводят читателей в заблуждение и несправедливы по отношению ко мне.
   Ты наверняка помнишь, что в прошлый четверг на совете директоров я заявил, что решил начать новое дело и хочу уйти с поста председателя.
   Однако совет не принял моей отставки и просил отложить решение на неделю. Я согласился, поскольку совет поддержал мой проект и предположил, что Apple, возможно, инвестирует в него. В пятницу я назвал Скалли имена тех, кто намерен ко мне присоединиться, и он подтвердил готовность Apple обсуждать перспективы сотрудничества с моим новым предприятием.
   Впоследствии, судя по всему, компания заняла враждебную позицию по отношению ко мне и моему проекту. Следовательно, я настаиваю на безотлагательном принятии моей отставки…
   Как тебе известно, последняя реорганизация оставила фактически без дела и даже не предусматривает для меня доступа к регулярным отчетам менеджеров. Однако мне всего 30 лет, и я по-прежнему хочу активно и результативно работать.
   После всего, что мы совместно сделали, я хотел бы, чтобы наше расставание было достойным и дружеским.

Искренне твой,

Стивен Пол Джобс.

   Когда сотрудник техслужбы пришел в офис Джобса, чтобы собрать его личные вещи, он увидел на полу фотографию в рамке: Джобс и Скалли в момент дружеской беседы. Надпись семимесячной давности гласила: «За великие идеи, великие достижения и великую дружбу! Джон». Стекло разлетелось вдребезги. Очевидно, Джобс швырнул фотографию на пол перед уходом. С этого дня он никогда больше словом не обмолвился со Скалли.
   После объявления об отставке Джобса акции Apple выросли почти на семь процентов. «Акционеры с Восточного побережья всегда беспокоились из-за того, что компанией управляют калифорнийские разгильдяи, — объяснил редактор биржевого бюллетеня. — А теперь, когда и Возняк, и Джобс ушли, они вздохнули с облегчением». Однако Нолан Бушнелл, основатель Atari и добродушный наставник Стива десять лет тому назад, сказал Time, что Джобса будет очень не хватать. «Откуда теперь Apple будет черпать вдохновение? Они же станут скучны, как новая марка Pepsi!» Скалли и совет директоров несколько дней пытались достичь соглашения с Джобсом, но, ничего не добившись, подали на него в суд «за нарушение фидуциарных обязательств». Иск содержал перечень его предполагаемых нарушений:

   Вопреки фидуциарным обязательствам по отношению к Apple Джобс, будучи председателем совета директоров Apple и служащим Apple и симулируя лояльность интересам Apple.<…>
   а) тайно планировал создание компании — конкурента Apple;
   b) тайно замышлял противоправное использование означенной компанией-конкурентом планов Apple по созданию, разработке и распространению продукции нового поколения…
   c) тайно переманил ключевых сотрудников Apple

   На тот момент Джобс владел 6,5 миллиона акций Apple, что составляло 11 % стоимости компании на сумму более 100 миллионов долларов. Он сразу же стал продавать свои акции. За пять месяцев он сбросил все, оставив себе лишь один пай, что давало ему право присутствовать, если захочет, на собраниях акционеров. Он был в ярости, и это вылилось в страстное желание составить конкуренцию Apple, как бы он сам того ни отрицал. «Он злился на Apple, — говорила Джоанна Хоффман, некоторое время работавшая в новой компании. — Замахиваться на рынок образования, где Apple имела прочную позицию, было замыслом мстительным и мелочным. Он делал это, чтобы отыграться».
   Но Джобс, разумеется, так не считал. «Я не ищу повода для ссоры», — заявил он журналу Newsweek. Он вновь пригласил к себе в Вудсайд избранных журналистов, однако на сей раз рядом не оказалось Энди Каннингем, которая призвала бы его к благоразумию. Он отверг обвинения в том, что якобы хитростью переманил пятерых сотрудников Apple. «Эти люди сами мне позвонили, — рассказывал он кучке журналистов, набившихся в его гостиную без мебели. — Они хотели уходить из компании. Apple умеет пренебрегать людьми».
   Он пошел на сотрудничество с Newsweek, чтобы донести свою версию истории, и дал откровенные интервью. «Лучше всего у меня получается собирать группу талантливых людей и начинать с ними общее дело», — рассказал он журналу. Он признался, что в душе всегда будет привязан к Apple: «Я всегда буду помнить Apple, как любой мужчина помнит свою первую любовь». В то же время он был готов сражаться с ее руководителями, если потребуется: «Если кто-то публично называет тебя вором, то надо отвечать». Это, мол, возмутительно, что Apple грозит судом ему и его сотрудникам. И печально. Это означает, что Apple утратила уверенность в себе и боевой дух. «Трудно представить себе, что компания, у которой два миллиарда долларов оборота и 4300 сотрудников в штате, испугалась шестерых ребят в джинсах».
   Скалли хотел что-нибудь противопоставить кампании Джобса и попросил Возняка тоже выступить. Возняк никогда не был интриганом и злопамятным человеком, но охотно говорил в открытую о своих чувствах. «Стив может и обидеть, и гадость сделать», — поведал он на той же неделе журналу Time. Возняк сообщил также, что Джобс звонил ему и предлагал подключиться к новой команде. Это было бы еще одним точно рассчитанным ударом по руководству Apple. Но Возняк ответил, что не хочет участвовать в таких играх, и не стал перезванивать Джобсу. Репортеру San Francisco Chronicle Возняк напомнил, как Джобс запретил frogdesign работать над его пультом дистанционного управления под предлогом, что это якобы конкурент для продукции Apple. «Не сомневаюсь, что он создаст замечательный продукт, и желаю ему успехов, однако в его честности я не уверен», — заключил Возняк.

Комментарии запрещены.