Сам себе хозяин

Тут самую изумительную купить шлифовальную машинку. .
Сам себе хозяин

   «Стиву несказанно повезло, что мы уволили его и велели убираться на все четыре стороны», — говорил позднее Артур Рок. Многие придерживаются мнения, что Джобс поумнел и повзрослел благодаря этой суровой воспитательной методике. Однако все не так просто. Уволенный из Apple, Джобс возглавил собственную компанию и мог потворствовать всем своим инстинктам — и дурным, и хорошим. С него упали все путы. Результатом стал ряд эффектных продуктов, с оглушительным треском провалившихся на рынке. Вот это было настоящей учебой и ценным опытом. Ошеломительный успех Джобса в третьем акте был обусловлен не увольнением в первом, а блистательным провалом во втором.
   Первым делом он дал волю своей страсти к дизайну. Для новой компании Джобс выбрал прямолинейное и незамысловатое имя — Next. И решил, что для уникального имиджа компании необходим логотип мирового уровня. Поэтому принялся обхаживать гуру корпоративного дизайна, 71-летнего Пола Рэнда. Этот уроженец Бруклина уже создал известнейшие логотипы в мире бизнеса, включая Esquire, IBM, Westinghouse, ABC, UPS. Его связывал контракт с IBM, и администрация компании считала, что создание логотипа для другой компьютерной фирмы безусловно приведет к конфликту интересов. Тогда Джобс позвонил напрямую генеральному директору IBM Джону Эйкерсу. Его не оказалось в городе, но Джобс был настойчив и в конце концов связался с вице-президентом Полом Риццо. Два дня спустя Риццо понял, что сопротивляться Джобсу бесполезно, и разрешил Рэнду для него поработать.
   Рэнд прилетел в Пало-Альто и какое-то время гулял с Джобсом по окрестностям, выслушивая его идеи. Джобс объявил, что компьютер будет кубическим. Он любил эту форму. Она проста и совершенна. Рэнд решил, что и логотип должен выглядеть как куб, наклоненный под лихим углом в 28 градусов. Джобс осведомился, сколько вариантов представит ему Рэнд на утверждение, а Рэнд ответил, что не производит для своих клиентов варианты. «Я решаю вашу проблему, а вы мне платите, — сказал он Джобсу. — Вы можете использовать мой продукт или нет, но о вариантах не может быть речи, и вы мне в любом случае заплатите».
   Джобса подкупил такой подход к делу. Он почувствовал родственную душу и пошел на риск. Его компания согласилась заплатить астрономическую сумму в 100 тысяч долларов за один-единственный дизайн. «В наших отношениях была ясность, — говорил Джобс. — Как художник он обладал безупречной чистотой вкуса, а деловую хватку имел железную. Внешне он был жестким и отлично прикидывался старым скрягой, но внутри оказался мягким, как плюшевый медвежонок». «Чистота вкуса» — это наивысшая похвала в устах Джобса.
   Рэнду потребовалось всего две недели. В следующий раз он прилетел, чтобы показать Джобсу результаты. Сначала они поужинали в вудсайдском особняке, а потом Рэнд протянул хозяину элегантный и эффектный буклет с описанием мыслительного процесса дизайнера. На последнем развороте Рэнд поместил логотип. «По своему дизайну, цветовому решению и пространственной ориентации логотип представляет собой изучение контрастов, — провозглашал буклет. — Он задорно балансирует на уголке, излучая неформальность, дружелюбие и непосредственность рождественской марки, и в то же время обладает авторитетом канцелярского штампа». Слово Next было разделено на две строки и заполняло лицевую сторону куба, причем только буква «е» была строчной.
   В буклете Рэнда объяснялось, что она выделяется и символизирует education (просвещение), excellence (совершенство) и… e = mc2.
   Порой трудно было предсказать реакцию Джобса на какую-либо презентацию. Он мог назвать ее и отвратительной, и великолепной — от него всего можно было ожидать. Но все же такой легендарный дизайнер, как Рэнд, имел неплохие шансы на его одобрение. Джобс посмотрел на последний разворот, затем взглянул на Рэнда и обнял его. Они не сошлись лишь в одном пункте: для буквы «е» в логотипе Рэнд использовал темноватый оттенок желтого, а Джобсу хотелось заменить его более ярким и привычным. Стукнув кулаком по столу, Рэнд заявил: «Я занимаюсь этим уже пятьдесят лет и знаю, что делаю». Джобс уступил.
   Итак, у компании появился не только логотип, но и новое название. Она была теперь не Next, а NeXT. Наверняка многие не понимали, зачем уделять столько внимания логотипу, а тем более платить за него 100 тысяч долларов. Но для Джобса это означало, что NeXT вступает в жизнь с фирменным стилем мирового уровня, а следовательно, и чувствует себя подобающе, пусть даже компания не выпустила пока ни единого продукта. Марккула учил его, что о книге можно судить по обложке, а уважающая себя компания должна производить достойное первое впечатление. К тому же логотип был действительно классным.
   В качестве бонуса Рэнд согласился сделать Джобсу личную визитку. Рэнд предложил пеструю печать, которая понравилась Джобсу, однако у них разгорелся долгий и жаркий спор насчет точки после буквы «P» в имени «Steven P. Jobs». Рэнд поставил точку справа от «P», как получается при наборной печати, а Джобсу хотелось сдвинуть ее левее, к самому основанию буквы, как возможно при цифровой печати. «Это была большая дискуссия о весьма малом предмете», — вспоминала Сьюзен Каре. На сей раз победа осталась за Джобсом.
   Теперь Джобсу требовался промышленный дизайнер, которому он мог бы доверять, чтобы на основе логотипа разработать внешний вид реального товара. Он рассмотрел несколько кандидатур, но никто не подходил на эту роль лучше, чем дикий баварец, которого он перевез в Америку для Apple, — Хартмут Эсслингер. Его компания frogdesign обосновалась в Силиконовой долине и благодаря Джобсу получила очень выгодный контракт с Apple. Добиться разрешения IBM на сотрудничество с Полом Рэндом — это было маленькое чудо, порожденное верой Джобса в искажаемость реальности. Но оно представлялось сущими пустяками в свете новой задачи: вытрясти из Apple позволение нанять Эсслингера.
   И все же Джобс решил попытаться. В начале ноября 1985 года, спустя всего пять недель после попытки Apple подать на него в суд, Джобс написал Эйзенштату (который как раз и возбуждал иск): «Я говорил на этой неделе с Хартмутом Эсслингером, и он посоветовал письменно изложить вам причины, почему я ищу сотрудничества с ним и фирмой frogdesign для новой продукции NeXT». Джобс выдвинул невероятный аргумент: мол, сам он не имеет представления, над чем сейчас работает Apple, зато это известно Эсслингеру. «NeXT ничего не знает про текущие или будущие направления промышленного дизайна Apple, об этом не знают и другие дизайнерские фирмы, с которыми мы теоретически могли бы работать, поэтому возможно непреднамеренное появление похожих разработок. В интересах Apple и NeXT будет положиться на профессионализм Хартмута, чтобы этого не произошло». Эйзенштат вспоминает, что был ошеломлен наглостью Джобса и ответил довольно резко. «Ранее я выражал уже от лица Apple свою озабоченность вашей вовлеченностью в деловую активность, которая не исключает использование вами конфиденциальной информации Apple, — написал он. — Ваше письмо никоим образом не развеяло моих опасений, а, напротив, лишь усугубило их, поскольку вы утверждаете, будто „ничего не знаете про текущие или будущие направления промышленного дизайна Apple“, что не соответствует истине». Этот запрос тем сильнее удивил Эйзенштата, что он помнил, как годом раньше Джобс запретил frogdesign работать над пультом дистанционного управления для Возняка.
   Джобс понял, что для сотрудничества с Эсслингером (а также по ряду других причин) необходимо разрешить тяжбу с Apple. По счастью, Скалли был не против. В январе 1986 года компании достигли внесудебного соглашения, обойдясь без денежных компенсаций. В обмен на отозвание иска NeXT согласилась на ряд ограничений: ее продукция будет представлена как профессиональная рабочая станция, она будет продаваться напрямую колледжам и университетам и не появится раньше марта 1987 года. Apple также настояла, чтобы компьютеры NeXT «не использовали операционные системы, совместимые с Macintosh», хотя, вероятно, в их интересах было бы требовать как раз обратного.
   После этого соглашения Джобс продолжил наседать на Эсслингера, пока дизайнер не закрыл постепенно контракт с Apple, что позволило frogdesign к концу 1986 года начать работу с NeXT. Эсслингер настоял, чтобы ему, как и Полу Рэнду, предоставили полную свободу. «При общении со Стивом иногда требуется крепкая палка», — говорил он. Однако Эсслингер был художник, как и Рэнд, поэтому Джобс позволял ему куда больше, чем прочим смертным.
   Джобс постановил, что компьютер должен иметь форму идеального куба, где каждая грань будет ровно фут (30,48 см) длиной и каждый угол — ровно 90 градусов. Он любил кубы. Они олицетворяли солидность и одновременно слегка напоминали игрушку. Куб NeXT служил наглядным примером идеи Джобса о том, что форма определяет функцию (а не наоборот, как провозглашали баухаус и дизайнеры-функционалисты). А значит, следовало переделать печатную плату (которая хорошо помещалась в коробку размерами со стандартную коробку из-под пиццы) в прямоугольники и расположить их внутри кубического корпуса.
   Более того, идеальный куб — непростая задача для производства. У большинства деталей, которые отливались по форме, углы были чуть больше 90°, потому что так их проще вынимать из формы (точно так же, как пирог проще вынимать из формы с углами чуть шире девяноста). Но Эсслингер заявил, что подобное недопустимо, потому что испортит чистоту и совершенство куба, и Джобс с восторгом его поддержал. Поэтому все стороны производились по отдельности на специализированном заводе в Чикаго с использованием форм стоимостью 650 тысяч долларов. Никто больше не удерживал Джобса в его стремлении к совершенству. Заметив на корпусе тоненькую линию от формы, которую любой другой производитель компьютеров принял бы как неизбежную данность, он полетел в Чикаго и убедил инженера, который обслуживал машину для литья, сделать все заново и безупречно. «Не всякий работник может похвастаться, что ради встречи с ним на завод прилетает такая важная персона», — заметил один из инженеров, Дэвид Келли. Кроме того, компания Джобса купила шлифовальную машину за 150 тысяч долларов, чтобы убрать все линии от стыка форм. Джобс настоял, чтобы магниевый корпус был матово-черным, а следовательно, очень чувствительным к любым царапинам.
   Келли предстояло исполнить элегантно изгибающуюся подставку для монитора, и задача была тем сложнее, что Джобс желал иметь в ней механизм наклона. «Вроде бы хотелось действовать разумно, — говорил Келли журналу Business Week, — но если ему говорили: «Стив, это будет слишком дорого» или «Это не получится», он отвечал: «Нытик!», и ты правда чувствовал себя ничтожеством». Поэтому Келли с командой работали ночами, придумывая, как превратить все эстетические изыски в функциональный продукт. Один из кандидатов на работу в отдел маркетинга рассказывал, как во время собеседования Джобс театральным жестом скинул тканевую драпировку, показав изогнутую подставку, на которой место монитора занимал бетонный блок. У посетителя челюсть отвисла, а Джобс с гордостью продемонстрировал механизм наклона, запатентованный на его имя.
   В своей безудержной страсти к совершенству Джобс был убежден, что невидимые части изделия должны быть столь же прекрасны, как и фасад. Подобным отношением к работе отличался и его отец, который брал хорошую древесину для задней стенки ящика. Теперь, когда в NeXT с Джобса пали все оковы, он мог развернуться. По его указанию внутри компьютера использовались винты с дорогим покрытием. Матовое черное отделочное покрытие наносилось и на внутреннюю часть корпуса, хотя его увидел бы разве что мастер из сервисной службы.
   Джой Носера, писавший в то время для журнала Esquire, сделал зарисовку поведения Джобса на собрании в NeXT:

   Нельзя сказать, что он высиживает совещания, потому что Джобс в принципе не может усидеть на месте. Один из его способов подавлять окружающих — беспрерывное движение. Он садится, поджав под себя ноги, через минуту разваливается в кресле, а еще через минуту вскакивает и принимается что-то писать на доске. У него масса странных привычек. Он грызет ногти. Он смотрит на говорящего так серьезно, что тот поневоле начинает нервничать. Его руки — почему-то имеющие желтоватый оттенок — постоянно двигаются.

   Больше всего Носеру поразила «почти что намеренная бестактность» Джобса. Не просто неумение сдержаться, если собеседник произносит — с его точки зрения — глупость, но сознательная готовность, даже какое-то извращенное стремление поставить человека на место, унизить, продемонстрировать собственное превосходство. Когда Дэниел Левин представил организационную схему, Джобс закатил глаза и процедил: «Полное дерьмо». Его настроение по-прежнему перескакивало из одной крайности в другую, как в Apple, по оси «герой — негодяй». На совещание заглянул один из финансистов, и Джобс принялся на все лады расхваливать его «за блестяще выполненную работу», хотя еще вчера вопил, что «эта сделка — дрянь».
   В числе первых десяти сотрудников NeXT был дизайнер по интерьерам для головного офиса в Пало-Альто. Хотя Джобс снял новое и вполне симпатичное здание, он решил его полностью распотрошить и перестроить. Стены были заменены стеклом, а ковровое покрытие — светлым деревянным паркетом. Все повторилось, когда компания переехала в более просторное помещение в Редвуд-Сити в 1989 году. Здание было абсолютно новым, но Джобс велел перенести лифты, чтобы холл стал более эффектным. В качестве центрального объекта холла он заказал Йео Минь Пею лестницу, которая должна будто бы парить в воздухе. Подрядчик сказал, что такое невозможно построить, но Джобс ответил: еще как возможно. И лестницу сделали. Годы спустя такие же лестницы появятся во всех фирменных магазинах Apple.

Комментарии запрещены.