Джони Айв

Джони Айв

   Когда в сентябре 1997 года Джобс стал генеральным директором Apple, он устроил собрание представителей высшего руководства. Среди прочих там присутствовал глава отдела дизайна — тридцатилетний британец, искренне преданный своему делу. Джонатан Айв, которого все называли Джони, собирался уволиться из Apple — ему претило, что в погоне за прибылью в компании не придавали значения дизайну товаров. Но выступление Джобса заставило его передумать. «Как сейчас помню, Стив объявил, что наша цель не просто делать деньги, а производить качественную продукцию, — вспоминал Айв. — Такая философия предполагала совсем другой подход — он кардинально отличался о того, что раньше был принят в Apple». Вскоре между Айвом и Джобсом завязалась дружба, которая положила начало важнейшему сотрудничеству наших дней в области промышленного дизайна.
   Айв вырос в Чингфорде, городке к северо-востоку от Лондона. Его отец преподавал ювелирное дело в местном колледже. «У него золотые руки, — рассказывал Айв. — На Рождество он дарил мне один день в мастерской — все разъезжались на каникулы, и мы вдвоем мастерили все, что я хотел». Отец ставил лишь одно условие — Джони должен был сам рисовать эскизы своих будущих творений. «Я всегда ценил красоту вещей, сделанных вручную. Со временем я понял, что самое важное в таких вещах — труд их создателя. Терпеть не могу небрежность».
   Айв поступил в Политехнический колледж в Ньюкасле и в свободное от учебы время работал дизайнером-консультантом. Одним из его изобретений стала ручка с шариком на конце, которую было очень приятно вертеть в руках: таким образом владелец ручки привязывался к ней на эмоциональном уровне. В качестве дипломного проекта он разработал дизайн корпусов гарнитуры и микрофона из абсолютно белого пластика для общения с детьми, у которых были проблемы со слухом. У него в квартире кругом валялись макеты из пенопласта: он изготавливал их в поисках идеального дизайнерского решения. Кроме того, он придумал дизайн банкомата и необычного изогнутого телефона — оба проекта получили награды Королевского общества искусств. В отличие от некоторых дизайнеров Айв не просто делал красивые наброски — он не забывал и о технической стороне вопроса. Момент истины наступил, когда в колледже у него появилась возможность разрабатывать дизайн на Macintosh. «Открыв для себя Mac, я сразу понял, что люди, которые там работают, близки мне по духу, — рассказывал Айв. — Я как будто внезапно осознал, в чем заключается предназначение компании и замысел ее создателя».
   После окончания колледжа Айв основал в Лондоне дизайнерскую фирму Tangerine, которая затем подписала консалтинговый договор с Apple. В 1992 году он переехал в Купертино, чтобы приступить к работе в отделе дизайна Apple. В 1996 году — за год до возвращения Джобса — Айв возглавил отдел, но удовлетворения это ему не принесло. Амелио мало заботил дизайн. «Душу в работу никто не вкладывал — всех волновала только прибыль, — вспоминал Айв. — От нас, дизайнеров, требовался лишь макет того, как должен был выглядеть продукт, а затем инженеры старались воплотить в жизнь наши идеи с наименьшими затратами. Я хотел уволиться».
   Когда Джобс вступил в должность и произнес свою воодушевляющую речь, Айв решил остаться. Однако Джобс сперва принялся искать дизайнеров мирового класса на стороне. Он встретился с Ричардом Саппером, создавшим ThinkPad для IBM, и Джорджетто Джуджаро, разработавшим дизайн «феррари-250» и «мазерати-гибли-I». Затем он познакомился с отделом дизайна внутри самой Apple и сблизился с приветливым, энергичным и трудолюбивым Айвом. «Мы обсуждали разные подходы к формам и материалам, — вспоминал Айв. — Мы были на одной волне. Я вдруг вспомнил, почему люблю эту компанию».
   По крайней мере первое время Айв находился в подчинении у Джона Рубинштейна, которого Джобс назначил главой отдела разработки. Но у Айва довольно быстро завязались откровенные и необычайно крепкие отношения с Джобсом. Они стали вместе обедать, а в конце дня Джобс обычно заходил к Айву, чтобы поболтать. «У Джони особый статус, — рассказывала Пауэлл. — Он начал бывать у нас дома, и наши семьи очень сдружились. Стиву и в голову не придет его обидеть. Почти все люди в жизни Стива заменимы — но не Джони».
   Позже Джобс рассказал мне, как он ценил Айва:

   Перемены, которым мы обязаны Джони — не только в Apple, но и во всем мире, — огромны. Он чертовски умен, разбирается в бизнесе, в маркетинге. Он усваивает новые знания словно по щелчку пальцев. Он лучше кого бы то ни было понимает, чем мы в действительности занимаемся. Если у меня и есть родственная душа в Apple, то это Джони. Мы почти все придумываем вместе, а потом собираем остальных и спрашиваем: «Ну что, как вам это?» Он способен увидеть проект целиком, не забывая при этом о мельчайших деталях. И он помнит, что Apple — это производственная компания. Джони не просто дизайнер. Поэтому он и работает непосредственно со мной. После меня он обладает самой большой властью в Apple. Никто не смеет затыкать ему рот и указывать, что он должен делать. Так я все устроил.

   Как и многим дизайнерам, Айву нравилось тщательно продумывать концепцию и поэтапно разрабатывать идею каждого конкретного дизайна. Джобс же, наоборот, скорее полагался на интуицию. Он отбирал макеты и наброски, которые ему нравились, и отвергал остальные, после чего Айв работал с одобренными Джобсом образцами.
   Айв был поклонником немецкого промышленного дизайнера Дитера Рамза, который работал на фирму бытовой техники Braun.
   Рамз исповедовал философию «пусть меньше, зато лучше» (Weniger aber besser), и вслед за ним Джобс и Айв старались упрощать дизайн каждого последующего продукта. Еще со времен выхода первого рекламного буклета, гласившего: «Простота предельно сложна», Джобс стремился к простоте, которая заключалась в преодолении сложностей, а не в их избегании. «Надо много и тяжело работать, чтобы сделать что-либо простым, — говорил он, — увидеть главные проблемы и решить их наилучшим образом».
   Встретив Айва, Джобс обрел соратника в борьбе за настоящую, а не внешнюю простоту. Однажды Айв, сидя в дизайн-студии, описал свою философию:

   Почему мы считаем, что простота — это хорошо? Потому что, когда мы имеем дело с предметами, нам важно чувствовать, что мы управляем ими. Упорядочивая хаос, вы находите способ подчинить себе предмет. Простота — это не только наглядный стиль. Это не минимализм или отсутствие беспорядка. Чтобы достичь простоты, необходимо прорыть туннель в недрах сложности. Чтобы быть по-настоящему простым, нужно добраться до самой глубины. К примеру, если вам не хватает каких-нибудь винтиков, вы рискуете создать нечто чрезмерно сложное и запутанное. Но куда лучше сосредоточиться на простоте, познать ее, разобраться, из чего она состоит. Чтобы избавиться от второстепенного, нужно проникнуть в суть предмета.

   Джобс и Айв разделяли это убеждение. Дизайн означал для них не просто работу над внешним видом предмета — он должен был отражать его сущность. «В сознании большинства людей дизайн — это маска, — сказал Джобс журналу Fortune вскоре после возвращения в Apple. — Но, на мой взгляд, подобный подход не имеет к дизайну никакого отношения. Дизайн — это душа человеческого творения, которая, в случае удачного воплощения, проглядывает сквозь оболочку предмета».
   В итоге разработка дизайна нового продукта Apple учитывала особенности его производства. Описывая один из компьютеров Power Mac, Айв рассказывал: «Мы хотели избавиться от всего, без чего можно было обойтись. Для этого требовалось абсолютное взаимопонимание между дизайнерами, разработчиками, инженерами и изготовителями. Мы без конца возвращались к исходному пункту. Нужна ли эта часть? Может ли она выполнять функции остальных четырех?»
   Живой пример связи между дизайном предмета, его назначением и качеством изготовления Джобс и Айв увидели во время совместного путешествия по Франции. В магазине кухонных принадлежностей Айв взял понравившийся ему нож, но тут же разочарованно отложил в сторону. Так же поступил и Джобс. «Мы оба заметили каплю клея между ручкой и лезвием», — вспоминал Айв. Джобс и Айв сошлись на том, что хороший дизайн ножа был совершенно испорчен некачественным изготовлением. «Кому хочется видеть, что нож склеен из частей? — рассказывал Айв. — Нам со Стивом важны мелочи, которые нарушают чистоту восприятия и отвлекают от сути предмета — даже если это просто посуда. И мы оба считаем, что продукт должен выглядеть просто и цельно».
   В большинстве компаний техническая сторона производства определяет дизайн. Инженеры предоставляют список технических параметров продукта, а дизайнеры, исходя из этого, создают для него наиболее подходящий корпус. Но Джобс предпочитал действовать иначе. На заре существования Apple Джобс сначала утвердил дизайн корпуса первого Macintosh, а затем инженеры должны были уместить в этот корпус печатные платы и прочие компоненты.
   После вынужденной отставки Джобса в Apple во главу угла вновь были поставлены требования инженеров. «До возвращения Стива инженеры обычно говорили: «Вот вам внутренности» — процессор, жесткий диск, — а потом дизайнеры должны были придумать, как все это запихнуть в корпус компьютера, — рассказывал глава отдела маркетинга Apple Фил Шиллер. — С таким подходом продукт в итоге выглядит довольно уродливо». Но когда Джобс вернулся и обрел соратника в лице Айва, чаша весов опять склонилась в сторону дизайнеров. «Стив постоянно внушал нам, что именно дизайн сделает нас великими, — говорил Шиллер. — Теперь дизайн снова управлял технологиями, а не наоборот».
   Порой возникали сложности — как, например, в том случае, когда Джобс и Айв настаивали, чтобы для окантовки iPhone 4 использовался цельный кусок шлифованного алюминия, хотя инженеры боялись, что это помешает работе антенны. Но в большинстве случаев выдающийся дизайн продуктов Apple — iMac, iPod, iPhone, iPad — выделял компанию из толпы конкурентов и приводил к победе в течение многих лет после возвращения Джобса.

Комментарии запрещены.