Запуск, 6 мая 1998 года

Запуск, 6 мая 1998 года

   Еще во времена запуска первого Macintosh, в 1984 году, Джобс вывел презентации на новый уровень. Первая демонстрация нового продукта стала эпохальным событием: в кульминационный момент все озарилось светом и ангельский хор запел «Аллилуйя». Местом презентации iMac, который, как надеялся Джобс, спасет и изменит мир персональных компьютеров, была символически выбрана аудитория Флинта колледжа Де Анца в Купертино. Выбор был не случаен: там же в 1984 году состоялась презентация первого Macintosh. Конечной целью всех усилий Джобса было развеять всеобщие сомнения, объединить команду, заручиться поддержкой среди разработчиков и устроить фурор вокруг выхода нового компьютера. Кроме того, Джобсу просто нравилось быть импресарио. Перспектива устроить грандиозное шоу так же будоражила его чувства, как и запуск нового продукта.
   Будучи во многом сентиментальным человеком, Джобс начал свою речь с того, что поблагодарил троих людей, сидевших в первом ряду. Их пути разошлись, но в тот момент ему хотелось, чтобы они были рядом.
   — Мы основали эту компанию вместе со Стивом Возняком в гараже моих родителей, — сказал Джобс, указывая на Возняка и приглашая присутствующих поаплодировать. — Потом к нам присоединились Майк Марккула и наш первый президент Майк Скотт. Они оба тоже сегодня с нами. Если бы не эти трое, мы бы сейчас здесь не сидели.
   Зал взорвался аплодисментами, и глаза Джобса на миг увлажнились. В аудитории также присутствовали Энди Херцфельд и многие сотрудники, участвовавшие в создании первого Macintosh. Джобс улыбнулся им: он был уверен, что сейчас даст им повод для гордости.
   Показав аудитории таблицу, описывающую продуктовую стратегию Apple, а также несколько слайдов презентации, Джобс наконец продемонстрировал им свое новое дитя.
   — Так компьютеры выглядели до этого дня, — сказал он. На экране появилась фотография: комплект из прямоугольного бежевого системного блока и монитора. — Мне выпала честь показать вам, как они будут выглядеть теперь.
   Джобс сорвал покрывало со стоявшего в центре сцены стола — на нем под лучами прожекторов сверкал и переливался новый iMac. Он нажал кнопку мыши — и, как на презентации первого Macintosh, по экрану побежали картинки, которые демонстрировали невероятные возможности нового компьютера. В конце на дисплее возникло слово «Привет», написанное изящным шрифтом, гордостью Macintosh в 1984 году. В этот раз после него в скобках стояло еще одно слово — «снова». Привет (снова). Раздался гром аплодисментов. Джобс с гордостью взирал на свой новый Macintosh.
   — Он выглядит так, будто прилетел с другой планеты, — сказал он, и все рассмеялись. — С чудесной планеты, где живут лучшие дизайнеры.
   Джобс снова вывел на рынок культовый продукт, на этот раз компьютер — предвестник нового тысячелетия — полностью оправдывал лозунг «думай иначе». Вместо бежевых блоков, мониторов, спутанных проводов и толстых инструкций пользователю предлагалось изящное и простое в обращении устройство, приятное на ощупь и радующее глаз, словно яйцо малиновки. Надо было просто взять его за симпатичную ручку, достать из великолепной белой коробки и подключить к розетке. Люди, которые раньше боялись компьютеров, теперь мечтали об iMac, а купив его, ставили в общей комнате, чтобы гости восхищались и, возможно, даже завидовали им. «Устройство, в котором потусторонний свет сочетается с кричащей яркостью коктейльного зонтика, — писал Стивен Леви в Newsweek. — Это не просто самый крутой компьютер за последние несколько лет, это гордое заявление: лучшая компания в Силиконовой долине вышла из спячки». В Forbes выход iMac назвали «успехом, который перевернет компьютерную индустрию», а Джон Скалли позже с восторгом отметил: «Он использовал ту же простую стратегию, что принесла успех Apple 15 лет назад: создать сенсационный продукт и устроить ему сногсшибательную рекламную кампанию».
   Нападки исходили лишь из одного привычного источника. Пока на iMac сыпались похвалы, Билл Гейтс на собрании финансовых аналитиков в Microsoft уверял всех, что это лишь временный успех.
   — Единственное преимущество Apple сейчас — умение использовать цвет, — заявил Гейтс и показал обычный компьютер, который он ради смеха выкрасил в красный цвет. — Мы их вот-вот нагоним.
   Джобс в ярости сказал репортеру, что Гейтс — а однажды он уже назвал Гейтса человеком, начисто лишенным вкуса, — не в состоянии понять, почему iMac на голову выше остальных компьютеров.
   — Наши соперники отстают, потому что думают, будто дело в моде, во внешнем виде, — сказал он. — Они считают, что могут размалевать свой хлам и добиться успеха.
   В августе 1998-го iMac продавался за 1299 долларов. В первые шесть недель было продано 278 000 компьютеров, а к концу года — 800 000. Таким образом, iMac стал самым быстро продаваемым компьютером в истории Apple. Что примечательно, 32 % продаж пришлись на тех, кто покупал компьютер впервые в жизни, а 12 % — на тех, кто раньше пользовался компьютером с операционной системой Windows.
   Вскоре Айв придумал четыре новых «сочных» цвета для iMac — помимо «бондийского синего». Необходимость выпускать компьютер в пяти разноцветных корпусах автоматически ставила перед производителями и распространителями ряд крайне сложных задач, не говоря уже о проблеме запасов на складах. В большинстве компаний, в прошлом включая и Apple, такому решению предшествовали бы исследования, собрания по оценке потенциальных расходов и прибыли. Но когда Джобс увидел новые цвета, он пришел в восторг и тут же позвал всю верхушку Apple в дизайн-студию.
   — Мы будем делать все цвета! — радостно сообщил он.
   Когда все разошлись, Айв и его команда были ошеломлены. «В других местах для принятия такого решения потребовались бы многие месяцы, — говорил Айв. — Стив все решил за полчаса».
   Джобс настаивал на еще одной важной доработке: необходимо было избавиться от лоткового привода. «Я видел щелевой дисковод в очень крутой стереосистеме Sony, — рассказывал он, — поэтому отправился к производителям и попросил их сделать то же самое для нового iMac, который вышел девять месяцев спустя». Рубинштейн пытался отговорить его. Он предсказывал появление приводов, которые позволят не только воспроизводить музыку, но и записывать ее, причем сначала они будут только лотковыми и лишь потом — щелевыми.
   — Если ты перейдешь на щелевые дисководы, то всегда будешь на шаг позади, — уговаривал его Рубинштейн.
   — Плевать, мне нужен такой дисковод, — отрезал Джобс.
   Они как раз обедали в суши-баре в Сан-Франциско, и Джобс настаивал на продолжении разговора во время прогулки.
   — Прошу тебя, ради меня, сделай щелевой.
   Разумеется, Рубинштейн согласился. Но он был прав. Panasonic выпустил дисковод, который позволял и воспроизводить, и записывать музыку, и он стал доступен для компьютеров со старым лотковым приводом. У этого события были интересные последствия: в течение нескольких лет Apple не могла удовлетворить тех, кто хотел записывать информацию на компакт-диски, и компании приходилось изощряться, чтобы обходить конкурентов. Наконец Джобс понял, что должен выйти на музыкальный рынок.

Комментарии запрещены.